— Ну, за вас, пацаны! — Вершинский отсалютовал граненым стаканом. — С возвращеньицем!

Вопросы типа «как там было?» и «туговато ли?» не поднимались. Все было открытым текстом написано на лицах Кулагина, Горшакова и Шумского. Друзья откровенно наслаждались воздухом свободы, которого они были лишены целых пять лет.

На вокзале их встретил Левинсон и на новенькой «пятерке», купленной всего неделю назад, доставил в ресторан «Колода», где уже организацией предстоящего банкета на шестерых занимались Вершинский и Лебедев. На протяжении всего времени, пока длился срок заключения, друзья с воли поддерживали с сидельцами тесные отношения. Каждый из них троих как минимум два-три раза в год наведывался в колонию. Иногда вместе, иногда поодиночке…

— Черт! Поверить не могу, что я снова в родном Новоречинске! — восторженно восклицал Шумский. Хмель уже заметно ударил Нестору в голову. — Я думал, этот день никогда не наступит. Даже несмотря на условно-досрочное…

— Да, кстати, — Кулагин склонился к Ливенсону. — Много мы должны?

— Давай не сегодня, Леня, — отмахнулся тот. — Вот ты, в натуре, начинаешь загоняться. Такой день! Пей, гуляй, расслабляйся!..

— Ну а все-таки? — гнул свою линию Кулагин. — Намекни хотя бы.

Левинсон знал, что просто так от приятеля не отвяжешься. Если он не ответит, праздник будет безнадежно испорчен. Кулагин станет сидеть с постным выражением лица и теряться в догадках, чем обосновано молчание Левинсона.

— Расклад козырный, Леня. Нам скинули деньжат под хилые проценты. Мы, даже не напрягаясь, сумеем обернуть все через год. А если тему замутим, то и подавно…

— Тема у меня уже есть, — серьезно произнес Кулагин.

— О, нет-нет! — Левинсон шутливо закрылся двумя руками, словно собеседник собирался его ударить. — Уволь меня! Я не хочу говорить сегодня о делах. Ты спросил, я ответил, и на этом все. Если тебе так не терпится, можешь пойти вон Толяну по ушам проехаться. У него, насколько я слышал, тоже какие-то идеи зреют. Но я вам пока не соратник. Завтра — пожалуйста, а сегодня… Все обсуждения без меня. Ты лучше глянь, какие цыпочки нарисовались на горизонте.