Кулагин молча поменял позу и привалился на другой бок. Его лицо исказила гримаса боли. Сломанное ребро давало о себе знать. Дышать становилось все труднее с каждой минутой. Но Кулагин старался не подавать виду.

— Что тебе надо? — процедил он сквозь зубы.

— Мне? Мне ничего не надо. Я достиг, чего хотел. Я всегда хотел попасть в органы, чтобы сажать таких отморозков, как ты. У меня все есть. — Началов сел на рабочее место капитана и положил сцепленные в замок руки на стол. — Ну что? Ты меня понял?

— Да делай ты, что хочешь, — безразлично отозвался Леонид.

— А ты мне не приказывай. Ты мне не советчик. Ты без пяти минут уголовник, Кулагин. И передачек тебе носить никто не будет. Уж я об этом позабочусь. Понял?

Началов поднялся со стула и вновь подошел к задержанному:

— Отстань от Лизы, козел! Я тебе говорю! Навсегда! Никогда больше к ней не приходи. Забудь о ней. Усек?

Кулагин поднял голову и уставился на собеседника.

— Что ты молчишь? Ты понял?

— Я не обязан тебе отвечать, — Кулагин не сводил с Началова взгляда.

— Ты ошибаешься, Кулагин. Здесь ты — преступник. А я — представитель органов правопорядка. От меня сейчас зависит, сколько тебе сидеть. Это в школе ты мог спросить меня, кто главный. Но эти времена давно прошли. И ты оказался в самом низу общества. А я выбрался. Потому что я выбрал правильную дорогу…

— Мне плевать на тебя. Ясно? — бросил сквозь зубы Леонид. — У тебя не спросил, как жить. Сам разберусь.

— Вот как! Тебе сейчас не мешало бы позаботиться о себе. Тебе грозит семь лет заключения. Я просто предупредил.

Началов вновь вернулся за стол капитана.

— Помни только одно, Кулагин: Лиза — она не для тебя, козел.