— Если они будут на месте, — негромко произнес он, — говорить буду я. Может, удастся разрешить дело по-мирному…

— Сомневаюсь, — ухмыльнулся Горшаков. — Но тебе идет быть идеалистом.

По салону быстро распространился запах анаши от раскуренной им сигареты. Кулагин разогнал рукой густой сизый смог.

— В любом случае без моей команды ничего не предпринимать, — жестко отчеканил он и, слегка повернув голову влево, уточнил: — Ты меня понял, Нес?

— Базара нет.

— В прошлый раз ты говорил то же самое, — напомнил Кулагин.

— Меня спровоцировали. Ты же знаешь…

— Да, знаю. Поэтому и предупреждаю. На провокации не поддаваться, вести себя спокойно и ждать сигнала.

— Да я понял, понял, Леня. Не заводись.

— Артем? — Кулагин повернулся назад.

— Заметано, — Горшаков расплылся в самодовольной улыбке.

«Копейка» свернула во двор, и конусообразный свет галогеновых фар тут же выхватил из темноты четверых стоящих друг рядом с другом байков. Чуть поодаль, у скамейки, топталось четверо парней в черных кожаных куртках с отороченными мехом воротниками. Шумский остановил машину. Кулагин первым покинул салон. За ним последовал Горшаков.

— Смотрите, кто к нам пожаловал, братва! — От компании байкеров отделился низкорослый коренастый парнишка с большими, навыкате, как у рыбы, глазами. — Кулагин? Как же так? Неужели мамочка отпускает тебя гулять так поздно? Да еще в такой плохой компании? Салют, Горшок! Тебя уже выпустили из наркологического центра?

Шутки предводителя вызвали дружный смех в стане его приспешников. Трое друзей Айрана тоже двинулись вперед.

— Выпустили, — взгляд Горшакова застекленел. — Просили освободить местечко для тебя, Айран.