— Хорошая попытка пошутить, Горшок. Жаль, что с юмором у тебя совсем туго.

— Привет, Айран, — Кулагин вплотную приблизился к лидеру вокзальной группировки. — Надо потолковать. Надеюсь, ты догадываешься, о чем.

— О вашей девочке, которой мы вчера пощупали почки?

— Не только о ней. Но и о Роме.

— Я о нем и говорил!

Дружки Айрана вновь засмеялись. Кулагин усилием воли заставил себя остаться спокойным и невозмутимым. Позади него хлопнула дверца автомобиля, и в свет фар шагнул Шумский. Обе его руки были засунуты в карманы, и это обстоятельство невольно заставило Леонида нахмуриться.

— Нестор! И ты здесь! — пьяно воскликнул один из соратников Айрана, высокий и худой, как жердь, молодой человек, отмеченный небольшим шрамом на правой щеке. — Все еще подсасываешь Кулагину, петушила?

— Че ты сказал? — Шумский быстро прошел вперед.

Леонид вскинул правую руку вверх:

— Постой, Нес!

— Вот-вот, — все с той же интонацией подхватил худощавый. — Постой, Нес, и послушай, как разговаривают пацаны. Тебе, петуху, скажут, когда можно будет поработать ртом.

Только потом Кулагин понял, что, будь он порасторопнее и не так глубоко сосредоточен на собственных размышлениях, трагедии, может, и удалось бы избежать. Но кульминационный момент он проморгал. Безбожно проморгал.

Шумский буквально вынырнул у него из-за спины с необычной для него реакцией и вплотную сошелся с худощавым байкером. Их тела соприкоснулись, а уже через секунду, когда Нестор так же резко отскочил назад, Леонид заметил у него в правой руке тонкий, остро заточенный стилет. С обнаженного лезвия сорвалось две-три капли алой крови и упали на свежевыпавший час назад снег. Худощавый, схватившись двумя руками за живот, стал медленно оседать на землю.

— Бля… — Горшаков быстрым движением отшвырнул в сторону недобитый косяк.

Реакция байкеров тоже не заставила себя ждать.